Psikhologicheskie Issledovaniya • ISSN 2075-7999
peer-reviewed • open access journal
      

 

Related Articles

2018 Том 11 No. 62

Марцинковская Т.Д., Киселева Е.А. Социализация и аккультурация в транзитивном пространстве

МАРЦИНКОВСКАЯ Т.Д., КИСЕЛЕВА Е.А. СОЦИАЛИЗАЦИЯ И АККУЛЬТУРАЦИЯ В ТРАНЗИТИВНОМ ПРОСТРАНСТВЕ
English version: Martsinkovskaya T.D., Kiseleva E.A. Socialization and acculturation in the transitive space

Институт психологии им. Выготского, Российский государственный гуманитарный университет, Москва, Россия
Психологический институт Российской академии образования, Москва, Россия
Московский государственный областной университет, Москва, Россия

Сведения об авторах
Литература
Ссылка для цитирования


Рассматривается специфика аккультурации и социализации молодежи в ситуациях транзитивности разной степени жесткости – от кризисной до текучей и стабильной. Показывается ведущая роль позитивного переживания по отношению к своей и чужой культурам и тесная взаимосвязь между родной культурой и языком. Доказывается значение социокультурной идентичности в современной ситуации жесткой транзитивности и ее позитивная роль в социализации и аккультурации по сравнению с этнической идентичностью. Раскрываются исследовательские возможности и ограничения при использовании мифов и сказок в процессе анализа специфики современной социализации и инкультурации. Доказывается значение теорий А.А.Потебни и Г.Г.Шпета для изучения роли культуры как образующей личности. Выделяются семь критериев, определяющих успешность вхождения человека в социальную группу. Описываются результаты эмпирического исследования изменения переживаний по отношению к себе и другим при перемене места жительства и динамики этноцентризма в разных регионах. В исследовании, которое проходило в 2015–2018 годах, приняли участие: молодые люди карельской и немецкой национальности, проживающие в России, СНГ, Финляндии и Германии, а также молодые люди, проживающие в больших городах в России, Германии и Франции. В процессе исследования были получены данные об отношении к родной и чужой культуре, а также материалы, раскрывающие структуру социокультурной идентичности и отношения к людям чужой культуры. Полученные результаты подтвердили тесную связь между представлениями о языке и культуре, актуализирующуюся в ситуации жесткой транзитивности. Переживания по отношению к своей и чужой культуре могут рассматриваться как показатель степени социализированности и аккультурации. Расхождения между оценкой конкретных людей чужой культуры и общей оценкой и отношением к большой группе людей иной культуры и языка связывается с этноцентризмом. Делается предположение о возможности конструирования модели дополняющих, корреспондирующих и ортогональных культур.

Ключевые слова: аккультурация, социализация, транзитивность, социокультурная идентичность, этноцентризм

Социализация в ситуации транзитивности

Говоря о транзитивном обществе, уже неоднократно подчеркивалось, что оно характеризуется не только множественностью, то есть одновременным существованием нескольких вариантов социального мира в одном временном и пространственном континууме, но и постоянным изменением этих вариантов в непредсказуемом направлении и с неопределенным содержанием. Таким образом, можно говорить о транзитивности как множественности, изменчивости и неопределенности макро- и микросоциальных пространств.

В связи с проблемой аккультурации на первый план выходит множественность, которая связана в первую очередь с расширением мультикультурного пространства социализации. Глобализация и массовые миграционные процессы увеличивают культурную, лингвистическую, социальную множественность, которая еще больше усиливает изменчивость, казалось бы, привычного окружения. Объективные сложности и психологическое напряжение кроются не только и не столько в самой множественности и неопределенности, но главным образом в отношении к ней людей, которые с опасениями и тревогой ожидают новых изменений. При этом необходимо выделять два типа транзитивности. Жесткую транзитивность, которая происходит в ситуации резких изменений, кризиса, переезда и т.д. И текучую транзитивность, которая связана с небольшими, но постоянными изменениями норм, ценностей, эталонов.

Трансформация социального пространства приводит к существенным изменениям в процессе социализации и инкультурации, что проявляется в системе общения и взаимодействия людей с разными социальными и культурными пространствами.

Современная социальная ситуация, глобализация, миграции, распад старых и появление новых социальных пространств диктуют необходимость становления активной и гибкой жизненной позиции, стимулирующей людей к использованию всех имеющихся у них потенциальных способностей. Новые ситуации требуют прежде всего стремления к самореализации и личностному росту в рамках тех социальных условий и той культуры, в которой люди они растут и/или попадают в процессе социальных изменений.

Поэтому на первый план в настоящее время выходит проблема социализации в разных контекстах и дискурсах. Однако исследования процесса социализации в условиях неопределенности и множественности требуют особого методологического подхода.

Гибкость и вариативность постмодерна в сочетании с четкими культурными эталонами, установками и объектами идентификации дают основания для сопряжения процессов социализации и индивидуализации, что является крайне актуальным для людей, попадающих в изменившуюся ситуацию при, казалось бы, знакомых условиях жизни. Поэтому в эмпирических исследованиях крайне важно изучить проблему изменчивости / устойчивости различных параметров социализационного процесса, что даст возможность прояснить вопрос активности и креативности в условиях современного нормативного пространства и проанализировать вариативность индивидуальных траекторий социализации во взаимосвязи и взаимозависимости с разнообразием социализационных институтов и ценностей [Андреева, 2000].

Введение культуры как образующей личности, о чем неоднократно упоминалось в разных исследованиях [Марцинковская, 2015, 2017; Шпет, 2007; Потебня, 1976], в ситуации транзитивности не только не потеряло своего значения, но, напротив, обогатилось новым содержанием и приобрело статус одной их ведущих детерминант социализационных процессов в ситуации вариативности и множественности. Понятие о социализации, ее этапах и механизмах существенно расширяется и дополняется современными данными о новых социальных практиках образования и воспитания, общения и познания, наполняя новыми смыслами пришедшие из смежных областей понятия бифуркации, саморазвития, синергетики. Это доказывает, что дальнейшие исследования феноменологии современной социализации должны все в большей степени приобретать междисциплинарный характер, что должна быть установлена более тесная взаимосвязь между методологией, теорией, эмпирикой и практикой.

Поэтому наиболее важным на сегодняшний день является не стремление поймать, «зафиксировать» содержание процесса социализации или идентичности в ситуации транзитивности, но осознать сложность происходящих личностных трансформаций и по возможности предвидеть будущие изменения в содержании и структуре идентичности и взаимосвязи социализации и идентичности.

Язык как основание социокультурной идентичности

Проблема идентичности всегда актуализировалась в сознании и ученых, и общества в периоды слома, кризиса, неопределенности, когда вставали вопросы о том, какие нормы, ценности, эталоны будут востребованы завтра, как будут трансформироваться «правила игры». Эти вопросы, переходя в личностный, трансцендентальный план, ставят во главу угла основной вопрос – что же будет с человеком, сохранит ли он себя как целостную личность в новых условиях. Проблема идентичности с особой остротой встает и в наше время, одной из доминирующих тенденций которого, по словам З.Баумана, стало осознание краха «законодательного разума» перед лицом непредсказуемости исторических сдвигов и глубины экзистенциональных потрясений [Бауман, 2008]. Общественные трансформации происходят не только намного быстрее, но и касаются буквально всех сторон социального и персонального бытия.

Значимость этой проблемы связана не только с социальной транзитивностью, но и с расширением межличностной и межгрупповой коммуникации. Глобализация и массовые миграции людей не только расширяют границы социализации, но и требуют как знания культуры, языка нового социального окружения, так и позитивного отношения к нормам и эталонам и своей, и чужой культуры.

Неслучайно в последние годы вопрос конструирования лингвистической идентичности, прежде всего лингвистической идентичности малых народов, становится одним из приоритетных направлений деятельности европейского сообщества. Не меньшее внимание уделяется вопросу о том, каким образом в содержании их лингвистической идентичности сочетаются государственный и миноритарные языки. При этом обращается внимание на желательность приоритетного развития социокультурной, а не этнической идентичности, обеспечивающей более благоприятное взаимодействие людей разных национальностей между собой.

В связи с этим актуализировалась и проблема различных видов идентичности, в том числе и лингвистической идентичности и потребности в языке. Понятие «потребность в языке» (language need) является относительно новым и в социолингвистике, и тем более – в психологии личности. Как правило, это понятие применялось при изучении потребности в овладении иностранным языком и использования его в новой ситуации, в новой стране, при коммуникации с носителями этого иностранного языка. В настоящее время речь идет уже не только о втором (неродном) языке, но и о родном как иностранном в иноязычной среде, а также, что особенно актуально, о потребности в повышении статуса родного языка малых народов, миноритарного по отношению к окружающему социуму.

Социокультурная идентичность как фактор инкультурации и аккультурации в меняющемся мире

В настоящее время для многих россиян, оказавшихся в новой для них социальной ситуации, вынуждающей их приспосабливаться к непривычным условиям, и сам факт социализации, и сложности и отклонения, которые возникают в этом процессе, осознаются лишь частично. И в этой ситуации аккультурация, принятие и присвоение культуры являются одним из важных факторов, определяющих успешность социализации в новых условиях. Родная культура, язык «всасываются с молоком матери» с ранних лет и остаются неизменными в изменяющемся мире; это постоянство и выделяет инкультурацию из других типов социальной адаптации. Культура, и особенно искусство, остаются неизменными даже тогда, когда меняются быт, мировоззрение, политические и структурные аспекты социальной адаптации человека. Поэтому аккультурация дает укорененность и устойчивость, необходимые в сегодняшней жизни, которая многими воспринимается как разломанная, неопределенная. Это постоянство и выделяет культуру как фактор, помогающий «восстановить связь времен», именно культура, эмоционально воспринимаемая как единое целое, как часть социальной, этнической и личностной идентичности, дает укорененность и устойчивость, позволяя найти точки опоры в изменяющейся действительности и восстановить утраченную целостность восприятия мира и себя. Культура в случае успешной инкультурации и/или аккультурации эмоционально воспринимается как единое целое, однако для этого человеку необходимо осознать (самостоятельно или при помощи других, например взрослых, учителей) связь культуры с разными периодами российской истории – допетровским, дореволюционным, советским и современным, а также выделить определенные исторические персонажи, через эмоциональную идентификацию с которыми могут быть сформированы разные структуры самосознания (национальное, правовое, личное). Так формируется одна из важнейших составляющих структуры самосознания личности – «Я – культурный человек».

Поэтому именно культура может стать основой формирования социокультурной идентичности людей в новой ситуации, базой, над которой можно надстраивать уже здание новых идей, мировоззрения и общественной структуры. Так как формирование социокультурной идентичности невозможно без интериоризации внешних требований, превращения их в «субъективную реальность индивида», встает важнейший вопрос о психологических механизмах, которые способствуют переводу этих требований во внутреннюю структуру личности. Таким механизмом могут быть переживания (как положительные, так и отрицательные), которые возникают у человека по отношению к нормам, ценностям и правилам, принятым в обществе. Эти переживания, в отличие от эмоций, опосредующих отношение человека к жизненно важным лично для него предметам (пища, опасность и т.д.), могут быть названы социальными.

Наиболее легкий путь, который и сегодня используется многими группами, – традиционное противопоставление «они – мы», при котором эмоциональные эталоны становятся полярными, происходит четкая идентификация со «своей» группой и возникает агрессия на чужую. Но такой вариант может привести к серьезным социальным и национальным конфликтам (что уже было в нашем недавнем прошлом). Поэтому необходимо искать более оптимальные пути: формировать эмоциональные эталоны и как значения, и как смыслы в определенном эмоциональном контексте. Исходя из мысли о том, что формирование социокультурной идентичности всегда связано с вхождением не только в социальное, но и национальное сообщество, логично сделать вывод о том, что наиболее насыщенной социальными эмоциями является символика мифов, сказок, религии и искусства данного народа. При этом мифы отражают более общие закономерности развития самосознания, связанные скорее с исторической эпохой, чем с этносом, а сказки и легенды более национальны. Для исследования особенностей этнической психологии особенно важен сравнительный анализ символической и эмоциональной трактовки тех произведений, в которых разворачивается сходный миф или сказочный сюжет, например, сказок о младших братьях, Золушке, легенд о зверях, создании Земли, мифов о богах и героях в разной интерпретации.

Так, динамика мифологических сюжетов в эпоху эллинизма позволяет проследить за процессом развития самосознания и социализации древних греков. В трагедиях Софокла личность исчезает, теряется по сравнению с могуществом богов. Человек не имеет автономного смысла существования, не определенного роком, божественным промыслом, а его личностные качества не имеют никакого значения (как, например, качества Эдипа). Совершенно противоположный подход к роли и месту человека в мире задается в произведениях Еврипида, которого можно назвать глашатаем независимости и индивидуализации человека. Здесь пассивность и подчинение року служат отрицательными эталонами, а положительной моделью поведения является поведение героев, которые считаются только со своей волей и судят себя сами. Таким образом, вместе с идеей независимости в греческую трагедию приходит и отказ от безоговорочного соблюдения предписанных этносом норм и стереотипного поведения. Нормы интериоризуются, они в самом человеке, который один и может себя осудить или простить. Однако те же сюжеты в трагедиях других авторов, например Эсхила, направлены на формирование положительного эмоционального отношения уже к новым моделям поведения героев, демонстрирующих новую систему взаимоотношений между людьми. В основе этой системы лежит гражданское право, внешняя этическая норма, данная не как неизбежный и неосознанный рок, но как сознательно принятое правило поведения.

Если интерпретация мифов может дать представление о развитии этического, нравственного сознания, то интерпретация сказочных сюжетов может служить иллюстрацией развития оценочных категорий, их связи с национальным самосознанием. Так, в интерпретации сказки о Золушке в ее немецком варианте у братьев Гримм подчеркивается трудолюбие Золушки, ее добросовестность. При этом о ее внешнем виде почти не говорится, в то время как во французском варианте этой сказки Ш.Перро постоянно упоминает о красоте и грациозности Золушки, которая в старом платье милее и красивее своих разряженных сестер. Интересно, что в русских сказках в роли Золушки выступает обычно мальчик или юноша (Иванушка). При этом если в немецкой сказке Золушка добивается счастья преимущественно своим трудом, то во французской и русской сказках героям помогает добрый волшебник (крестная, Конек-Горбунок, Серый Волк и т.д.), причем в русских сказках эта награда дается не столько за внешний вид, сколько за личные качества – доброту, скромность, отзывчивость.

Однако мифы, сказки, эпос (так же как и рисунки, сделанные на эти темы) являются не только средством исследования национального самосознания, но и важнейшими медиаторами, которые приобщают человека к национальной культуре. Ценность же искусства, в отличие от мифов, сказок, легенд, в том, что оно передает (и формирует) эмоциональное отношение к тем эталонам, которые актуальны именно в этот исторический момент и именно в данной социальной группе, а не в нации вообще. Заражая своим эмоциональным состоянием слушателей и зрителей, воспринимающих данное произведение, художник формирует и у них то же эмоциональное отношение к эталонам (правилам, нормам, героям), которое он переживал. В результате этого у воспринимающих формируется новое понятие, которое не является чисто абстрактным, но насыщено эмоцией. Таким образом, к знанию, полученному при восприятии произведения искусства, человек приходит при помощи творческого сопереживания, сочувствия. Однако это переживание помогает проникнуть не только во внутренний мир творца, но и в суть той социальной действительности, которая его окружает.

Современная культура и социализация

Проблема социализации, являясь междисциплинарной, на протяжении длительного исторического периода остается объектом внимания представителей разных наук. Обогащение и развитие научных представлений о процессе и механизмах социализации происходит в результате получения новых данных в социологии, педагогике, политологии, культурологии, разных отраслях психологии. При этом большинство исследователей признает, что содержание, формы и способы социализации тесно связаны с социальными, культурными и экономическими условиями, которые в современном мире подвергаются значительным изменениям. Поэтому существуют запросы как общества в целом, так и фундаментальных и прикладных наук в понимании современных особенностей процесса социализации на разных этапах онтогенеза. Необходимо отметить и тот факт, что междисциплинарный характер проблемы социализации в разных ее аспектах диктует возможность и необходимость ее рассмотрения в разных парадигмах и в разных дискурсах, включающих и когнитивные аспекты обучения и воспитания, и индивидуально-личностные, и социальные.

Введение многомерных подходов в анализ структуры социальной среды и расширение границ индивидуальной активности и избирательности в процессе вхождения в социум позволили перейти от понятия адаптации к понятию социализации. Социализация рассматривается как взаимодействие ребенка и взрослого, при котором общество предъявляет человеку определенные нормы, но не настолько жестко, чтобы исключить возможность их вариативного использования и некоторой трансформации в определенных, разрешенных обществом, границах. Еще одним важным моментом, усиливающим возможность личностной избирательности и активности в процессе социализации, является наличие различных социальных и культурных групп с достаточно серьезно отличающейся нормативностью в поведении, общении, ценностях, что дает человеку дополнительные возможности в процессе категоризации – то есть в процессе поиска соответствующей его стремлениям, интересам и индивидуальности группы.

Такой подход к процессу социализации требует пересмотра некоторых методологических и методических положений. Положение о культуре как образующей личности (А.А.Потебня, Г.Г.Шпет) открывает пути для исследования процесса социализации в современной изменчивой и неопределенной ситуации, которая умножает точки бифуркации в развитии личности и дает основания для появления множественности аспектов «Я» в разных ситуациях и разных группах [Потебня, 1976; Шпет, 2007].

Последние исследования, доказывающие, что человек в значительной степени сам конструирует окружающую социальную действительность исходя из своей мотивации, своих интеллектуальных и личностных возможностей, своей пассионарности, еще больше расширили границы личностной активности в процессе социализации [Бергер, Лукман, 1995]. На сегодняшний день общепринятой является трактовка социализации как творческого процесса, при котором человек создает не только свой субъективный образ мира, но, частично, и саму реальность [Андреева, 2007, 2002]. При этом индивидуальность во многом определяет границы этой активности и вариативность процесса социализации.

Динамика и направленность социализации, несомненно, имеет связь и с национальной культурой, и с особенностями социальной ситуации развития современных российских подростков. Представляется, что нарастание маскулинности в нашей ментальности, сейчас принимает лавинообразный характер. Если исходить из того, что многие подростки и юноши рассматривают любую конфликтную ситуацию как ситуацию, в которой необходимо обязательно победить, чтобы быть замеченным, построить карьеру и т.п., то не вызывает удивления и то, что при этом становятся важными определенные способности, помогающие не столько реализовать, сколько показать себя.

Таким образом, методология постмодерна и конструкционистская парадигма являются наиболее адекватными для исследования процесса социализации в современных условиях неопределенной и изменчивой среды. Культура при этом может рассматриваться как синергетический фактор, структурирующий и выстраивающий процесс социализации и становления идентичности в кризисные периоды, являющиеся бифуркационными точками в развитии личности.

Особенности современной социализации

Процесс социализации в современной социальной ситуации имеет ряд особенностей, связанных с изменением макроконтекстов социализации и микросредой, социальной ситуацией развития детей и подростков.

Активная социализации предполагает не только пассивное принятие определенных норм и правил поведения, но и их активное использование, то есть выработку определенных знаний и умений, адекватно применяемых человеком в данной социальной действительности. Активность социализации проявляется и в том, что человек может выбрать подходящую именно для него группу идентичности, в которой и будет проходить его дальнейшая социализация [Белинская, Дубовская, 2009]. При этом в случае обоюдного принятия человека и группы возможно и активное преобразование отдельных (даже первоначально значимых для данной группы) норм и эталонов.

Однако при усилении роли личностного выбора и личной активности, появлении более широких, по сравнению с предыдущими поколениями, возможностей для выбора групп социализации и идентификации данная вариативность существенно снижена в первые 12–14 лет жизни. Поэтому крайне важно осознание специфики социализации в современном мире как в общих чертах, так и применительно к дошкольному и школьному возрастам, а также понимание социально-психологических и индивидуально-психологических особенностей современных детей и подростков.

В условиях глобализации и «сужения» географического пространства происходит расширение пространства межличностных контактов, взаимодействия между людьми разных культур, разных социальных и этнических групп. Это приводит к необходимости осознания различий в культуре и нормах поведения уже в детском возрасте и формирования у детей толерантности к мультикультурному окружению. Не менее важным фактом является то, что современная социальная ситуация диктует необходимость становления активной и гибкой жизненной позиции, стимулирующей людей к использованию всех имеющихся у них потенциальных способностей для самореализации и личностного роста в рамках тех социальных условий и той культуры, в которой они растут и развиваются. Поэтому формирование активной социальной позиции необходимо начинать уже с самого раннего детства.

На развитие современных концепций социализации большое влияние оказывает ситуация транзитивности, которая связана с постоянными трансформациями ценностей, норм, эталонов в современном изменяющемся мире. В обществе постоянно меняются «правила игры» даже в относительно стабильных социальных группах. Исходя из этого можно констатировать, что процесс социализации как таковой происходит не только в первые 10–15 лет жизни, но на протяжении всего жизненного пути. Поэтому в настоящее время говорится о принципиальной непрерывности процесса социализации. Важным моментом является и вопрос о способе трансляции норм и ценностей и о ведущих направлениях этой трансляции, о чем более подробно будет сказано ниже.

В контексте идеи о непрерывности процесса социализации появляется термин «ресоциализация». Первоначально этот термин использовался только для обозначения процесса «вторичного» вхождения индивида в социальную среду в результате каких-либо «дефектов» социализации (ресоциализация освобожденных из мест лишения свободы) или в результате смены социокультурного окружения (ресоциализация мигрантов). В настоящее время понятие «ресоциализация» понимается как осознанное изменение поведения человека в ситуации очевидного социального неуспеха, а ее основной характеристикой является умение ориентироваться в непредвиденных социальных ситуациях.

Еще одной важной характеристикой современной социализации является тот факт, что она проходит в условиях «текучей современности» [Бауман, 2008]. При «жесткой культуре» возможны определенные, жесткие нормы, правила и институты социализации, четко определяющие технологии и результаты воздействия взрослых на подростков. Современная многомерная культура предполагает «жидкую» социализацию, в которой возможно многоаспектное и ненаправленное воздействие, а результат может быть отсроченным, латентным.

Исходя из того что социализация рассматривается и как процесс, и как результат активного вхождения человеком в социальный мир, выделяется понятие «социализированность» как характеристика продукта (результата) этого процесса.

Можно выделить по меньшей мере семь критериев, определяющих успешность вхождения человека в социальную группу:

– положительное отношение к нормам и ценностям группы;
– взаимное принятие индивида и группы;
– наличие большого количества разных групп идентичности;
– высокий социометрический статус хотя бы в одной из групп идентичности;
– социальная успешность хотя бы в одной из официальных групп идентичности (например, школьная успеваемость);
– дифференцированность представлений о себе;
– положительная временная перспектива.

Исследование социализации в ситуации жесткой и текучей транзитивности

В контексте данного исследования особенностей социализации в мультикультурном транзитивном пространстве нами было поставлено две задачи: выявить специфику изменения переживаний по отношению к себе и другим при перемене места жительства и проанализировать динамику этноцентризма в разных регионах.

Данное исследование является продолжением работ по данной проблематике, содержание которых было отражено в нескольких статьях [Марцинковская, Сиюченко, 2014; Марцинковская, Киселева, 2017; Киселева, Орестова, 2018; Марцинковская, Солодникова, 2018].

Первое исследование

Выборка

В исследовании, которое проходило в 2016–2018 годах, приняли участие:

– студенты Петрозаводского государственного университета – 180 человек;
– студенты-карелы, проживающие в г. Хельсинки (Финляндия), – 120 человек;
– студенты-карелы, проживающие в Санкт-Петербурге, – 90 человек;
– молодые люди, члены Ассоциации русских немцев в России, – 130 человек;
– молодые люди, проживающие на территории ближнего зарубежья (бывшие страны СНГ – Казахстан, Узбекистан, Украина), 120 человек;
– молодые люди, члены Ассоциации русских немцев в Германии, проживающие в Берлине и Франкфурте-на-Майне, – 95 человек.

Все участники исследования были осведомлены о его цели и дали согласие на участие в работе.

Методики

Для изучения содержания этнической и социокультурной идентичности применялась методика «Особенности этнической идентичности» [Идентичность и социализация, 2015].

Для исследования отношения к родной и чужой культуре использовалась методика «Моя культура» [Марцинковская, 2015].

Результаты

В процессе исследования были получены данные об отношении к родной и чужой культуре у респондентов, проживающих в разных регионах и поменявших или не поменявших свое место жительства.



Рис. 1. Позитивное отношение к родной и «чужой» культуре и языку у карельской молодежи.


Полученные материалы показали, что у карельской молодежи, переехавшей и в Санкт-Петербург, и в Хельсинки, увеличивается позитивное отношение к чужой культуре. При этом позитивное отношение к родной культуре не уменьшается, хотя и не растет.

Иная ситуация происходит с российскими немцами, особенно с теми, кто, не поменяв своего места жительства, реально оказался в другой культуре и другой социальной ситуации (российские немцы в странах СНГ). Здесь резко вырастает позитивное отношение к своей культуре и снижается позитивное отношение к чужой культуре. При этом к своей респонденты в одинаковой мере относят и русскую, и немецкую культуры.



Рис. 2.
Позитивное отношение к родной и «чужой» культуре и языку у немецкой молодежи.


У немецкой молодежи, оставшейся в России и переехавшей в Германию, не происходит такого отторжения другой культуры. При этом у немцев, переехавших в Германию, позитивное отношение к русской культуре вырастает немного больше, чем также подросшее позитивное отношение к немецкой культуре. Интерес представляет в этом плане тот факт, что до переезда, как отмечалось, «своей» считаются обе культуры. После переезда в Германию происходит разделение на российскую (старую, родную) и немецкую (новую, родную-чужую) культуры.

Повышение позитивного отношения к чужой культуре показывает хороший уровень социализации в новом месте проживания. Напротив, понижение позитивности, иногда вплоть до эмоционального отторжения, при резком повышении статуса и эмоционально положительного отношения к своей культуре является обычно показателем ностальгии и низкой аккультурации в новом месте или новой социокультурной ситуации.

Обращает на себя внимание тот факт, что практически все респонденты отождествляют культуру с языком. Это утверждение было проверено в опросе «Что для вас является главным в родной культуре?». При этом более 80% респондентов, как карелов, так и немцев, ответило, что главным в культуре является родной язык. Эпос, сказки и природа оказались ведущими характеристиками культуры только для четверти респондентов. Эти ответы объясняют полученные в предыдущих исследованиях результаты, в которых молодые люди подчеркивают, что родная культура мешает им общаться с другими народами. Видимо, и в этом случае подразумевалось, что мешает незнание иностранного языка, которое не дает возможности свободного общения с другими народами, представителями другой культуры, то есть другого языка. При этом лишь немногие отмечали, что незнание языка мешает им пониманию другой культуры и других народов, а не просто общению.

Важность общения с другими при переезде в другое место жительства подтверждает и то, что для большинства (более 76%) молодых людей наиболее важным в новом месте проживания являются люди, а не объекты культуры или природа.

Эти материалы хорошо соотносятся с данными, полученными при исследовании структуры социокультурной идентичности. О различии в степени социализированности говорит тот факт, что для немецкой выборки, независимо от места проживания, на первом месте стоит семья. Можно предположить, что это связано с несколько маргинальным положением этих групп во всех социокультурных средах и в России, и в СНГ (особенно), и у немецких переселенцев в Германию, которые часто даже не очень хорошо знают язык.


Рис. 3. Социокультурная идентичность молодых людей, переехавших в Германию.




Рис. 4. Социокультурная идентичность молодых людей, оставшихся в СНГ.




Рис. 5. Социокультурная идентичность молодых людей, оставшихся в России.




Рис. 6. Социокультурная идентичность молодых людей, оставшихся в Карелии.




Рис. 7. Социокультурная идентичность молодых людей, переехавших в Санкт-Петербург.




Рис. 8. Социокультурная идентичность молодых людей, переехавших в Хельсинки.


Напротив, карельский язык во многом помогает молодым людям хорошо адаптироваться в Финляндии, тем более что многие знают достаточно хорошо и финский язык. Свободно владеют они и русским языком, который для большинства молодых людей является, по сути, родным (и даже более родным, чем карельский).

Поэтому они неплохо социализируются и в Санкт-Петербурге, и в Хельсинки, и структура их социокультурной идентичности значительно отличается от молодых людей, переехавших в Германию. Если в Петрозаводске семья занимает значительное место в структуре социокультурной идентичности, то в новой социальной ситуации увеличивается значение друзей – по интересам, возрасту, полу. Возможно, это связано и с тем, что в Германию переезжают семьями, в то время как в Санкт-Петербург ребята едут в основном самостоятельно на учебу. В Хельсинки мы можем наблюдать оба варианта переезда, что делает особенно интересным факт выдвижения на первое место друзей.

Второе исследование

Вторая часть исследования была связана с анализом отношения к людям чужой культуры, независимо от места проживания и от того, изменялось оно или нет.

Выборка

В исследовании, которое проходило в 2015–2018 годах, приняли участие молодые люди, проживающие в больших городах в России, Германии и Франции (возраст 18–23 года, N = 200).

Все участники исследования были осведомлены о его цели и дали согласие на участие в работе.

Методики

Для изучения этноцентризма применялась методика «Свои – чужие» [Марцинковская, 2015].

Результаты

В предыдущих работах изучался общий уровень этноцентризма. Приведем средние данные, полученные в разных регионах.


Рис. 9. Представления о «своих».




Рис. 10. Представления о «чужих».


Как видно из полученных данных, большинство респондентов оценивало людей своей культуры и национальности значительно выше, чем людей, принадлежащих к другим, особенно малознакомым, культурам.

На следующем этапе работы участникам исследования было предложено ответить на вопрос о том, какими их видят люди одной с ними культуры и люди других культур.



Рис. 11. Я глазами людей одной культуры.





Рис. 12. Я глазами людей иной культуры.


Как видно из полученных результатов, люди предполагают, что представители одной с ними культуры видят в них индивидуальность и оценивают, исходя прежде всего из их личностных, а не ролевых или социокультурных характеристика. Интересно, что в России при оценке людей одной культуры не присутствуют этнические характеристики, которые, пусть в небольшой мере, присутствуют при оценке людьми другой культуры. Интересно также и то, что в Германии личностные и социокультурные характеристики присутствуют практически в равной мере. Возможно, это в некоторой степени может объяснять и полученные в предыдущем исследовании результаты изменений в структуре социокультурной идентичности у людей, переехавших в Германию.

Не менее интересны и результаты ответов на второй вопрос. Большинство респондентов считают, что и люди другой культуры будут видеть в них личностей, а не представителей другой, чужой большой группы. Несмотря на значительное увеличение оценок, связанных с этнической принадлежностью, доминируют и в этом случае личностные и социокультурные характеристики.

Таким образом, можно говорить о том, что в оценке людей другой национальности сказываются типичные эффекты психологии социального познания.

Современные трансформации социального пространства привели к изменениям в общем уровне этноцентризма. Эта динамика видна на рис. 13.


Рис. 13. Уровень этноцентризма.


Эти данные показывают неуклонный рост этноцентризма, который можно предугадать, исходя из усиливающейся в последние годы миграции. Однако интерес представляет факт некоторого снижения этноцентризма в Германии и, особенно, во Франции, на фоне его продолжающегося роста в России. Ограничениями в этом исследовании надо считать социальный и образовательный статус респондентов, преимущественно студентов вузов. В то же время сам факт полученной динамики нуждается в дальнейшем изучении.

Заключение

Полученные результаты подтвердили тесную связь между представлениями о языке и культуре, существующую у большинства респондентов. Необходимо отметить и тот факт, что эта связь актуализируется у большинства людей в ситуации жесткой транзитивности, в частности, при переезде в другую страну или изменении социокультурной ситуации. При этом у многих культура отождествляется с языком, а потому отсутствие или недостаток знания иностранного языка является фактом, снижающим позитивное отношение к родной культуре. Напротив, повышение статуса культуры (и своей, и чужой) является важным фактором, помогающим аккультурации в новом месте жительства.

Принятие чужой культуры, связанное с повышением позитивного отношения к ней, может рассматриваться как фактор хорошей социализированности в новой ситуации. Низкий уровень аккультурации и ностальгия по старому времени и прошлой ситуации связаны с повышением позитивного отношения к своей родной культуре при увеличении негативного отношения к чужой культуре и языку.

О невысокой аккультурации и низком уровне социализированности в целом свидетельствует и небольшое количество групп идентичности в структуре социокультурной и этнической идентичности. При этом доминирующее место семьи в этой структуре является отчетливой феноменологией эмоционального дискомфорта.

Обращает на себя внимание факт существенного расхождения между оценкой конкретных людей чужой культуры и общей оценкой и отношением к большой группе людей иной культуры и языка. Этот факт, известный в социальной психологии познания, существенно повышается в ситуации транзитивности и межэтнического взаимодействия, что становится во многом причиной повышения этноцентризма.

Возможно, что факт этноцентризма связан и с разным наполнением структурных звеньев культуры. Возможно, что анализ содержания компонентов разных культур даст возможность сконструировать модель дополняющих, корреспондирующих и ортогональных культур.


Финансирование
Исследование выполнено при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований, проект 17-06-00077-ОГН\18 «Проблема лингвистической идентичности в мультикультурном пространстве».


Литература

Андреева Г.М. Психология социального познания. М.: Аспект Пресс, 2000.

Андреева Г.М., Донцов А.И. (Ред.). Социальная психология в современном мире. М.: Аспект Пресс, 2002.

Бауман З. Текучая современность. СПб.: Питер, 2008.

Белинская Е.П., Дубовская Е.М. Изменчивость и постоянство как факторы социализации личности. Психологические исследования, 2009, 5(7), 2. http://psystudy.ru

Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.: Медиум, 1995.

Киселева Е.А., Орестова В.Р. Специфика социальной идентичности этнических немцев, проживающих на разных территориях. Психологические исследования, 2018, 11(58), 5. http://psystudy.ru

Марцинковская Т.Д., Сиюченко А.С. Идентичность как фактор социализации в мультикультурной среде. Вопросы психологии, 2014, No. 6, 3–14.

Марцинковская Т.Д. (Ред.). Идентичность и социализация в современном мире. Сборник методик. М.: МПГУ, 2015.

Марцинковская Т.Д. Современная психология – вызовы транзитивности. Психологические исследования, 2015, 8(42), 1.

Марцинковская Т.Д. Внутренняя форма психологического хронотопа: подходы к проблеме. Психологические исследования, 2017, 10(54), 1. http://psystudy.ru

Марцинковская Т.Д., Киселева Е.А. Социализация в мультикультурном пространстве. Психологические исследования, 2017, 10(53), 2. http://psystudy.ru

Марцинковская Т.Д., Солодникова И.В. Трансформации социокультурной и лингвистической идентичности в процессе социализации в мультикультурной среде. Психологические исследования, 2018, 11(58), 4. http://psystudy.ru

Потебня А.А. Эстетика и поэтика. М.: Искусство, 1976.

Шпет Г.Г. Философия и психология культуры. М.: Наука, 2007.

Поступила в редакцию 18 сентября 2018 г. Дата публикации: 24 декабря 2018 г.

Сведения об авторах

Марцинковская Татьяна Давидовна. Доктор психологических наук, профессор, директор института психологии им. Л.С.Выготского, Российский государственный гуманитарный университет, Миусская площадь, д. 6, 125993 Москва, Россия; заведующая лабораторией психологии подростка, Психологический институт Российской академии образования, ул. Моховая, д. 9, стр. 4, 125009 Москва, Россия; заведующая лабораторией психологии личности, Московский государственный областной университет, ул. Радио, д. 10А, 105005 Москва, Россия.
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
ORCID ID: 0000-0003-2810-2554

Киселева Екатерина Александровна.
 Кандидат педагогических наук, доцент, заместитель директора института психологии им. Л.С.Выготского, Российский государственный гуманитарный университет, Миусская площадь, д. 6, 125993 Москва, Россия.
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Ссылка для цитирования

Стиль psystudy.ru
Марцинковская Т.Д., Киселева Е.А. Социализация и аккультурация в транзитивном пространстве. Психологические исследования, 2018, 11(62), 10. http://psystudy.ru

Стиль ГОСТ
Марцинковская Т.Д., Киселева Е.А. Социализация и аккультурация в транзитивном пространстве // Психологические исследования. 2018. Т. 11, № 62. С. 10. URL: http://psystudy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).
[Описание соответствует ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка". Дата обращения в формате "число-месяц-год = чч.мм.гггг" – дата, когда читатель обращался к документу и он был доступен.]

Адрес статьи: http://psystudy.ru/index.php/num/2018v11n62/1652-kiseleva62.html

К началу страницы >>