Psikhologicheskie Issledovaniya • ISSN 2075-7999
peer-reviewed • open access journal
      

 

Related Articles

Авдулова Т.П. Гендерная социализация и структура общения в отрочестве

English version: Avdulova T.P. Gender socialization and communication structure in adolescence
Московский педагогический государственный университет, Москва, Россия

Сведения об авторе
Ссылка для цитирования


Анализируется понятие гендерной социализации, рассматриваются основные закономерности формирования гендерной идентичности в онтогенезе. Представлено эмпирическое исследование взаимосвязи гендерного типа личности старших подростков и ряда компонентов общения со сверстниками. Описаны комплексные портреты маскулинного, фемининного и андрогинного типов личности в контексте общения.

Ключевые слова: гендерная социализация, гендерный тип личности, подросток, отрочество, общение, идентичность личности, маскулинность, фемининность, андрогинность

 

Социализация подростков в группе сверстников через общение, построение близких отношений и отношений, задаваемых социумом в рамках учебной деятельности, во многом определяется гендерным компонентом идентичности, то есть преобладающими моделями поведения в контексте осознания себя как представителя определенного пола. Исследование гендерной социализации открывает возможность увидеть механизмы связи внутриличностной и социокультурной обусловленности поведения в ситуациях социального взаимодействия, понять взаимосвязь и противоречивость групповых и личных начал у подростка, соотношения персональной и социальной идентичности.

Гендерная социализация – это процесс формирования представлений подростка о себе как носителе социальных ролей мужчины или женщины, соотнесения этих социальных ролей с персональной половой идентичностью, осознания себя как представителя конкретного пола и присоединение к определенной группе на основании ее гендерной характеристики. Гендерная социализация обеспечивает возможность моделирования межполовых отношений в структуре социального взаимодействия.

Постановка проблемы

В пубертатный период половое созревание выводит задачу построения гендерной идентичности в число самых актуальных в общем процессе становления целостной идентичности, а, по мнению некоторых исследователей, половая идентификация и присвоение социального пола являются ведущей линией развития в отрочестве. Гендерная идентичность подростков впитывает в себя набор предписаний и ожиданий, которые предъявляет общество индивиду в контексте социальных нормативов половых ролей. А эти нормы, в свою очередь, приобретают в общении со сверстниками и в совместной деятельности личностный смысл, который и обеспечит подростку осознание и принятие своей половой принадлежности, включенности в мужскую или женскую группу, обеспечит выработку моделей поведения и взаимодействия в контексте гендерных ролей.

Гендерная идентичность, трактуемая как одна из подструктур социальной идентичности, представляет своего рода рефлексивное отражение половой идентичности, являющейся, в свою очередь, подструктурой персональной идентичности. Половая принадлежность личности, осмысленная и трансформированная для других, через других и в общении с другими, обрастает социальными смыслами и развивается в гендерную идентичность. Гендерная идентичность включает в себя не только ролевой аспект, поведенческие проявления личности как индикаторы мужского и женского, идентификацию с группой, но и представления о себе в целом.

Влияние агентов гендерной социализации (семьи, сверстников, школы, средств массовой информации) различно и в результате приводит к формированию разных типов личности. В свою очередь, гендерные характеристики личности, сформировавшись к концу отрочества, начинают определять структуру и направленность общения подростков, выбор ценностей, степень популярности подростка в группе и ряд других параметров, которые можно считать показателями социализации.

Социализация в современных условиях ставит перед подростками столь разнообразные задачи и предъявляет столь неоднозначные требования, что жесткая детерминация поведения в соответствии с половой ролью является в большинстве случаев препятствием для полноценной самореализации взрослеющей личности в обществе. При характеристике маскулинности – фемининности, даваемой в литературе, очевидна тенденция связывать маскулинность с деятельностью, инструментальностью, а фемининность – с общением и экспрессией. Отмечается, что высокая фемининность у женщин и высокая маскулинность у мужчин вовсе не являются гарантией психического благополучия, что предполагается прямой логикой соответствия пол – гендер. Так, высокая фемининность у женщин часто совпадает с повышенной тревожностью. Высокомаскулинные мужчины также оказываются более тревожными, менее уверенными в себе и менее способными к лидерству, хотя, будучи подростками, обладали такой уверенностью и были удовлетворены своим положением среди сверстников. Высокофемининные женщины и высокомаскулинные мужчины хуже справляются с формами активности, не совпадающими с традиционными половыми ролями [Клецина, 2005]. Присвоение и реализация конкретной гендерной роли имеет как преимущества, так и ограничения, в первую очередь связанные с возникновением гендерно-ролевых конфликтов, когда жестко детерминированная маскулинная или фемининная роль не позволяет принимать решения и действовать в ситуациях, требующих проявления качеств или действий, «закрепленных» за противоположным полом.

Гендерная социализация начинается в детстве с момента выбора родителями определенных игрушек, одежды и поощрения детей к приобретению тех личностных черт, которые позволят им вести себя адекватно представлениям взрослых о половых ролях. Исследования становления предпосылок гендерной идентичности показывают, что дети, которые ведут себя строго в соответствии с требованиями их половой роли, часто отличаются более низким интеллектом и меньшими творческими способностями. Формирование гендерного стереотипа в детстве не является пассивным процессом, возникающим под влиянием социально подкрепляемых упражнений, а зависит от общего интеллектуального развития ребенка и связано с проявлением самокатегоризации. К дошкольному возрасту ребенок уже усваивает представление о том, что значит быть мужчиной или женщиной, затем определяет себя в качестве мальчика или девочки, устанавливая константность биологического пола, а затем старается согласовать собственное поведение с представлениями о своей гендерной идентичности. Поскольку большинство взрослых поощряют мальчиков за маскулинное и осуждают за фемининное поведение, а с девочками поступают наоборот, ребенок сначала учится различать мужские и женские образцы поведения, затем – выполнять соответствующие правила и, наконец, интегрирует этот опыт в целостной структуре идентичности. Вместе с тем все чаще современные родители допускают андрогинное поведение у девочек и иногда у мальчиков. Гибкое поведение вырабатывается у детей в том случае, если оно моделируется на глазах ребенка родителем своего пола и принимается (поощряется) родителем противоположного пола.

Гендерная социализация в младшем школьном возрасте связана с адекватным половой принадлежности выбором предметов, среды и форм активности, особенно выраженными в кругу мальчиков; со становлением индивидуальных полоролевых стереотипов, относящихся к личностным чертам и областям достижений. Ярко выраженной становится половая сегрегация и дифференциация. В этот период, благодаря достижению гендерной согласованности, начинается самосоциализация, представляющая собой поиск ребенком эталонов поведения, соответствующих осознаваемому полу и согласующихся с соответствующими образами Я. Гендер приобретает все большую субъективную ценность.

Подростковый возраст отмечен первоначальным усилением нетерпимости к поведению, не адекватному представлениям о половой принадлежности и формированием гибкой позиции в дальнейшем. Принципиально важным моментом в характеристике гендерной социализации подростка является сензитивность отрочества к формированию именно этой структуры идентичности, а значит, и наличие открытой возможности принятия новой модели гендерной социализации, осознания значимости ценностей, модуса и внешних проявлений, приписываемых другому полу.

Несмотря на отсутствие в отношении большинства полоролевых стереотипов реальных оснований, многие современные молодые люди убеждены в их неопровержимости и следуют правилам, навязываемым им традиционными представлениями о возможностях мужчин и женщин. Большая часть половых различий не предопределена биологически, а зависит от социокультурных факторов, а значит, модели гендерной социализации приобретают все большее значение в развитии подростка, ограничивая или актуализируя его многочисленные, не зависимые от пола способности.

Следует отметить, что процесс гендерной социализации усложняется еще и тем, что маскулинность и фемининность могут как совпадать, так и не совпадать с чисто биологической идентичностью юношей и девушек. Для гендерной идентичности решающее значение имеет не эмпирически фиксируемая половая принадлежность, а фактически выполняемая социальная роль мужчины или женщины. Это свидетельствует о самостоятельном характере гендера как именно социального (не биологического) пола. Подобная дифференциация в современном мире детерминируется экономическими, демографическими и социальными факторами.

Понятие психологической андрогинии было впервые сформулировано В.Флиссом в ХIХ в. и описывалось как идея присутствия в одном человеке мужского и женского начал. Опираясь на теорию В.Флисса, О.Вейнингер характеризовал андрогинию как множество переходных степеней между мужчиной и женщиной, складывающихся в так называемые промежуточные половые формы [Вейнингер, 1992]. В пространстве между «идеальным мужчиной» и «идеальной женщиной» находится континуум промежуточных типов, наличие которых породило идею о том, что маскулинность и фемининность не являются взаимоисключающими структурами. Автором и выразителем этой идеи стала С.Бем. Каждый человек содержит в себе определенное соотношение маскулинных и фемининных черт, которые и определяют его гендер. Типологизируя идеального мужчину и идеальную женщину мы, тем не менее, находим все особенности мужского пола, хотя и в слабом, еле развитом состоянии, в женском, а все признаки женщин в совокупности есть в мужчине.

Устоявшаяся на сегодняшний день классификация выделяет маскулинный, фемининный, андрогинный и недифференцированный типы, каждый из которых обладает определенным соотношением традиционно «мужских» и традиционно «женских» качеств. В маскулинном типе сочетаются высокий уровень маскулинности и низкий – фемининности, феминный тип характеризуется прямо противоположным сочетанием, андрогинный тип включает в себя высокий уровень проявления как маскулинных, так и фемининных качеств, а недифференцированный – низкие показатели маскулинности и фемининности. Современные исследования показывают, что социализационные возможности андрогинной личности, интегрирующей женский эмоционально-экспрессивный стиль с мужским инструментальным стилем деятельности, существенно превышают возможности развития в обществе личности, жестко следующей диктату половых ролей.

С.Бем утверждает, что андрогиния обеспечивает большие возможности социальной адаптации. Так, в зарубежных исследованиях была обнаружена связь андрогинии с ситуативной гибкостью, высоким самоуважением, мотивацией к достижениям, хорошим исполнением родительской роли. Отмечена также большая удовлетворенность браком, большее ощущение благополучия. Установлено, что у людей складываются более удовлетворительные отношения с андрогинными партнерами [Ильин, 2007]. Вместе с тем С.Бем признает, что концепция андрогинии далека от реального положения дел, так как переход личности к андрогинии требует изменений не столько личностных особенностей, сколько структуры общественных институтов. Институты социализации подростков по-прежнему задают дихотомичное деление на мужские и женские модели поведения и предъявляют двойные стандарты в отношении взросления юношей и девушек.

Существовавшие ранее традиционные образцы маскулинности / фемининности в современных условиях во многом трансформировались и продолжают динамично развиваться. Это создает серьезные трудности для подростка, пытающегося интегрировать в личности различные социальные роли, образцы поведения и черты. Подросток, выстраивая собственную картину мира, свой новый образ Я, не ограничивается пассивным усвоением гендерных норм и ролей, а стремится самостоятельно и активно осмысливать и формировать свою гендерную идентичность, при этом мучительно переживая ситуации «Я не настоящий мужчина» или «Я недостаточно женственна». Подростки окружены огромным разнообразием ролей, предлагаемых множеством референтных групп и людей. Эти роли нужно интегрировать в личностную идентичность, а конфликтующие моменты следует уравновесить или отторгнуть. Данный процесс еще больше усложняется либо в случае наличия ролевого конфликта (например, между членством в группе сверстников-мальчиков и наличием общих интересов с группой девочек-художниц), либо в случае конфликта между значимыми другими (например, между старшими братом или сестрой и романтическим партнером). Задача подростка – конструирование своей идентичности как представителя определенного пола, распознавание и принятие в себе индикаторов мужского и женского и включение в референтную группу.

Методы исследования

В данном исследовании нами ставилась цель изучить влияние гендерной идентичности (показатель гендерной социализации) на общение подростков в группе сверстников (показатель процесса социализации в целом). С целью изучения особенностей гендерной социализации и влияния гендера на общую структуру общения подростков и установления отношений в группе нами было проведено обследование 52 старших подростков – учащихся 10-х классов (15–16 лет). Исследование проводилось под нашим руководством Кубониной В.В. на базе общеобразовательной школы N 2013 г. Москвы. В исследовании использовались следующие методики:

– вопросник С.Бем – для диагностики маскулинности–фемининности;
– методика определения индекса групповой сплоченности Сишора – для определения степени интеграции группы, ее сплочения в единое целое;
– тест на оценку самоконтроля в общении М.Снайпера – для изучения коммуникативного контроля в различных жизненных ситуациях;
– вариант социометрического исследования – для исследования характера эмоциональных межличностных связей подростков в группе сверстников, для определения статусного места подростков в группе;
– методика «Потребность в общении» – для диагностики потребности подростков в общении;
–- методика «Оценка отношений подростка с классом» – для выявления трех возможных типов восприятия индивидом группы: индивидуалистический, прагматический, коллективистический, при этом в качестве показателя типа восприятия выступает роль группы в индивидуальной деятельности воспринимающего;
– тест описания поведения К.Томаса, в адаптации Н.В.Гришиной – для изучения личностной предрасположенности к конфликтному поведению и типа реагирования в конфликтной ситуации;
– методика «Самооценка лидерства» – для определения актуального уровня проявления лидерства в совместной деятельности.

Результаты исследования

Данные, полученные в ходе исследования, показывают преобладание среди подростков андрогинного типа личности, диагностированного у 62% испытуемых в нашей выборке (из них юноши – 53%, девушки – 47%). Фемининный тип личности выявлен у 25% подростков, а маскулинный – только у 13%. При этом нами не было выявлено ни маскулинных девушек, ни фемининных юношей. Также в обследованной выборке не обнаружено подростков, чей гендерный портрет можно было бы отнести к недифференцированному типу.

Соотношение гендерного типа личности и склонности подростков к лидерству представлено на рис. 1.



Рис. 1. Соотношение гендерного типа личности и склонности подростков к лидерству.


Самооценка склонности к лидерству у подростков в зависимости от гендерного типа личности различна. Чаще всего оценивали себя низко с точки зрения способности к лидерству (1 балл по шкале «лидерство«) фемининные подростки (23%). Они же реже всего давали себе высокий балл – только 7%. Увереннее всего заявляли о своем лидерстве маскулинные подростки – максимальную оценку дали себе 86%. Андрогинные подростки более чем в половине случаев оценили свою склонность к лидерству в 3 балла (56%), а средний балл поставили в трети случаев (34%).

Результаты исследования взаимосвязи гендерного типа личности и групповой сплоченности представлены на рис. 2.



Рис. 2. Результаты исследования взаимосвязи гендерного типа личности и групповой сплоченности.


Значение индекса групповой сплоченности у подростков в зависимости от гендерного типа отличается. Фемининные и андрогинные подростки, процентное количество которых в группах с низким, высоким и средним значениями индекса групповой сплоченности практически совпадает, продемонстрировали достаточно высокий уровень включенности в группу и взаимного единства. Среди маскулинных подростков гораздо больше тех, кто показал низкие значения индекса групповой сплоченности (29% против аналогичного показателя у андрогинных и фемининных подростков – 31%). А средние значения маскулинные подростки демонстрировали существенно реже – в 43% случаев против 63% у андрогинных подростков и 61% – у фемининных.


Данные о потребности в общении у подростков с разными гендерными типами личности представлены на рис. 3.



Рис.
3. Потребность в общении у подростков с разными гендерными типами личности.


Подростки с преобладанием фемининных и андрогинных черт личности в своем большинстве имеют высокие показатели потребности в общении, выраженное стремление к поддержанию общения и расширению сферы общения, для них важны
межличностные взаимоотношения в целом, доброжелательность и отзывчивость. Подростки с маскулинным типом личности проявляют среднюю и низкую потребность в поддержании общения. По результатам видно, что эта потребность не является доминирующей, они не стремятся к новым контактам и не зависят от этих контактов. Гендерная идентичность оказывается взаимосвязанной с потребностью в общении подростков, а именно, фемининность и андрогинность определяют высокую и среднюю потребность в желании поддерживать межличностные отношения и расширять сферу общения подростков. Максимального уровня потребность в общении достигает у фемининных подростков.

Результаты исследования взаимосвязи гендерного типа личности и отношений подростков в классе представлены на рис. 4.




Рис. 4. Результаты исследования взаимосвязи гендерного типа личности и отношений подростков в классе.
Типы личности: 1 – маскулинный; 2 – фемининный; 3 – андрогинный.


Из гистограммы видно, что все маскулинные подростки (100%) показали ориентацию на индивидуалистические отношения, что хорошо согласуется с выявленным ранее у этих подростков нейтральным восприятием своего класса и отсутствием стремления к совместным формам деятельности. Если посмотреть на распределение фемининных подростков по типам отношений, то очевидны доминирование коллективистических отношений (77%) и минимальная представленность индивидуалистических отношений (15%). Подростки андрогинного типа личности балансируют между ориентацией на коллективистические отношения (44%) и индивидуалистические (53%).

Результаты исследования взаимосвязи гендерного типа личности и способов поведения в конфликтной ситуации представлены на рис. 5.



Рис. 5. Результаты исследования взаимосвязи гендерного типа личности и способов поведения в конфликтной ситуации.
Типы реагирования: 1 – приспособление, 2 – компромисс, 3 – избегание, 4 – соперничество, 5 – сотрудничество.

При сравнении полученных данных по гендерной идентичности и типам реагирования подростков в конфликтной ситуации становится очевидным, что для подростков с маскулинным типом личности доминирующей моделью является соперничество (50%), не встречающееся у фемининных подростков, но диагностируемое у 30% андрогинных подростков. Соперничество предполагает удовлетворение собственных интересов в ущерб другой стороне, или по крайней мере без учета ее интересов. У маскулинных подростков совсем не встречаются такие типы реагирования в конфликтной ситуации, как избегание и приспособление, относительно популярные у фемининных подростков. Надо отдать должное маскулинным подросткам, которые почти в трети случае демонстрируют ориентацию на сотрудничество (29%). Подростки с фемининными чертами, чаще всего выбирают компромисс как тип реагирования в конфликтной ситуации (42%), то есть они готовы искать и находить решения путем частичных уступок. Андрогинные подростки выбирают соперничество, компромисс и сотрудничество примерно с одинаковой частотой, то есть реализуют гибкую модель реагирования, в зависимости от ситуации. Они могут и поступиться своими интересами для достижения результата, и находить альтернативные решения для обеих сторон, а также добиваться поставленной цели вопреки интересам партнера.

Обсуждение результатов

Анализ полученных результатов позволяет описать различные модели гендерной социализации.

Подростки, имеющие маскулинный тип личности, демонстрируют высокий уровень делового лидерства, они готовы брать на себя ответственность и организовывать деятельность класса. Эти подростки пользуются уважением среди сверстников, что нашло значимое подтверждение в нашем исследовании (p < 0,05). Маскулинные подростки используют соперничество как модель реагирования в конфликтных ситуациях, они способны конкурировать и принимать решения в ущерб другим. Эта зависимость между маскулинностью и выбором соперничества как способа реагирования в ситуации конфликта получила математическое подтверждение (p < 0,05). Подростки с маскулинной идентичностью имеют среднюю и низкую потребность в общении, не стремятся к новым контактам и, несмотря на собственную лидирующую позицию, не ориентированы на насыщенное взаимодействие. В исследовании обнаружена отрицательная корреляция между степенью проявления маскулинных черт личности и потребностью в общении (–0,298; p < 0,05). Для подростков, вошедших в эту группу, характерен индивидуалистический тип восприятия отношений, отсутствие стремления к совместным формам деятельности. Маскулинные подростки характеризуются средним или высоким уровнем самоконтроля в общении. Для подростков с выраженными маскулинными чертами личности не обнаружено однозначно выраженной связи с уровнем групповой сплоченности.

Гендерная социализация фемининных подростков разворачивается в условиях высокой потребности в общении и преимущественной ценности коллективистического типа восприятия группы. Подростки с фемининными чертами личности проявляют средний и низкий уровни лидерства, а в целом характеризуются самыми низкими показателями в отношении статуса в группе как в самооценках, так и в социометрических исследованиях делового и эмоционального лидерства. Фемининные подростки не готовы брать на себя ответственность за принятие решений, за деятельность и судьбу группы, но, с другой стороны, эти подростки и не стремятся к лидерству. Данные корреляционного анализа подтверждают низкий уровень лидерских способностей: в исследовании получена отрицательная зависимость между уровнем проявления фемининных качеств личности и самооценкой лидерских способностей (–0,441; p < 0,05). Большинство подростков с фемининным типом личности имеют средний уровень самоконтроля в общении, реагируют на изменения ситуаций взаимодействия и готовы подстраиваться под партнера в большинстве случаев. Это девушки, которые воспринимают свой класс как самостоятельную ценность, проблемы группы как собственные проблемы и обладают в своем большинстве коллективистическим типом восприятия группы. Эти подростки имеют высокую потребность в общении, о чем свидетельствует и корреляционная зависимость между фемининным гендером и потребностью в общении (p < 0,05). Ученики с фемининными чертами выбирают компромисс как тип реагирования в конфликтной ситуации, то есть готовы искать и находить решения путем частичных уступок. Эта зависимость также нашла математическое подтверждение (p < 0,05).

Гендерная социализация андрогинных подростков характеризуется наибольшей вариативностью, гибкостью и разнообразием выявленных моделей. Подростки с андрогинным типом личности демонстрируют высокий уровень лидерства, они готовы брать на себя ответственность и организовывать деятельность класса, они считают себя лидерами в классе. Эти молодые люди пользуются большим уважением среди сверстников, их выбирают в качестве «звезд» достаточно часто как по деловому, так и по эмоциональному критериям. В конфликтных ситуациях они демонстрируют различные типы реагирования, не привязаны к какому-то определенному типу реагирования, проявляя при этом наибольшее количество вариантов стратегий. Подростки с андрогинным типом личности имеют высокий и средний уровни самоконтроля в общении, они легко входят в любую роль, гибко реагируют на изменение ситуации, что также обеспечивает благоприятные условия для социализации. Ученики с андрогинной идентичностью имеют высокий и средний уровни групповой сплоченности, ощущая себя членами единого коллектива, осуществляют активную деятельность внутри класса и удовлетворены своим пребыванием в нем. В своем большинстве эти подростки имеют выраженную потребность в общении (высокий или средний уровни). Андрогинные подростки совмещают коллективистический и индивидуалистический типы восприятия класса.

Кроме того, характеризуя сферу общения подростков в целом, следует обратить внимание на тесную связь между уровнем самоконтроля в общении и высокими лидерскими способностями (p < 0,05), которые, по всей видимости, имеют основания в регуляции собственного поведения в контексте осознания его влияния на других. Для старших подростков более значимым является деловое лидерство, в отличие от младшего подросткового возраста, ориентированного на лидерство эмоциональное. Подростки, имеющие высокие статусы в группе как по эмоциональному, так и по деловому лидерству, демонстрируют высокую потребность в общении (p < 0,05). Здесь же необходимо отметить, что чем выше у подростка социометрический статус в группе, тем реже он выбирает соперничество как реакцию на конфликт (p < 0,05). При этом подростки выбирают сверстников в качестве эмоциональных «звезд», если те демонстрируют более лояльные реакции в конфликтных ситуациях. Эта тенденция находит подтверждение и в другой обнаруженной нами зависимости: подростки с высокой потребностью в общении выбирают более адаптивные реакции на конфликт чем подростки с низкой потребностью (p < 0,05), одновременно демонстрируя высокую групповую сплоченность (p < 0,05).

Особый вариант социализации, очевидно, представляет присвоение подростком гендера, противоположного биологическому полу, когда девушка идентифицируется исключительно с маскулинными качествами и моделями поведения или юноша присваивает фемининную идентичность. Однако таких вариантов гендерной социализации в нашем исследовании выявлено не было.

Заключение

Исследование структуры общения старших подростков, потребности и самоконтроля в общении, представлений о собственном потенциале с точки зрения лидерства и анализ структуры группы на основании социометрической структуры, групповой сплоченности и типа отношений позволил установить ряд закономерностей в отношении характера гендерной социализации подростков с различными типами личности: маскулинным, фемининным и андрогинным. Андрогинный тип личности является наиболее адаптированным и приспособленным к общению и групповому взаимодействию, что обеспечивает благоприятные условия для социализации подростков в целом. Кроме того, андрогинные подростки обладают более высоким самоуважением и социальной популярностью, хотя и сталкиваются с некоторым потенциальным риском отвержения со стороны сверстников, ориентированных на традиционные полоролевые качества личности. Однако сглаживание противопоставления мужской и женской моделей социализации в сознании и поведении подростков таит в себе определенную угрозу утраты позитивной социальной идентичности, так как институты семьи, школы, СМИ продолжают ориентировать молодых людей на жесткие полоролевые предписания.

Работа поддержана грантом РГНФ «Содержание социализации в современной России: константы и трансформации», проект 08-06-0025а.


Литература

Вейнингер О. Пол и характер: Принципиальное исследование. М.: Терра, 1992. 480 с.

Ильин Е.П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины. СПб.: Питер, 2007. 544 с.

Клецина И.С. Гендерная идентичность и права человека: психологический аспект // Права человека и проблемы идентичности в России и в современном мире / под. ред. Малиновой О.Ю., Сунгурова А.Ю. СПб.: Норма, 2005. С. 167–184.

Поступила в редакцию 4 мая 2009 г. Дата публикации: 26 октября 2009 г.

Сведения об авторе

Авдулова Татьяна Павловна. Кандидат психологических наук, доцент кафедры возрастной психологии, Московский педагогический государственный университет, ул. Госпитальный Вал, д. 4, 111020 Москва, Россия.
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Ссылка для цитирования

Авдулова Т.П. Гендерная социализация и структура общения в отрочестве [Электронный ресурс] // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2009. N 5(7). URL: http://psystudy.ru (дата обращения: чч.мм.20гг).

К началу страницы >>